• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: интересно (список заголовков)
21:09 

#95

Happily Ever After
Неожиданный факт о войне 1812 года:

В июне 1812 года Франция напала на Россию, и уже к сентябрю Наполеон занял Москву. Вместе с тем этот период военных действий не был временем поражений, какими были, например, первые месяцы после вторжения Гитлера. В «скифский» план Барклая входило затянуть противника на территорию страны и лишить его нормального снабжения. Это была исключительно тщательно продуманная и осуществленная российским генштабом военная операция по переламыванию самой мощной армии в мире.

При этом, конечно, существовало массовое ожидание решающий битвы: «Мы долго, молча отступали, / Досадно было, боя ждали…» Было огромное психологическое давление на Барклая: по мнению большинства, он должен был дать генеральное сражение. Наконец, Барклай не выдержал и стал готовиться к битве. В этот момент Александр, сам не выдержав такого же общественного давления, снял Барклая и назначил на его место Кутузова. Прибыв к армии, Кутузов немедленно продолжил отступать дальше.

arzamas.academy/materials/894

Про теорию официальной народности:

Если во второй половине XVIII века многие европейские монархи, в том числе Екатерина II, руководствовались идеями Просвещения (и выросшего на его основе просвещенного абсолютизма), то к 1820-м годам и в Европе, и в России философия Просвещения многих разочаровала. На передний план стали выхо­дить идеи, сформулированные Иммануилом Кантом, Фридрихом Шеллингом, Георгом Гегелем и другими авторами, впоследствии названные немецкой клас­сической философией. Французское просветительство говорило о том, что есть одна дорога к прогрессу, выложенная законами, человеческим разумом и про­свещением, и все народы, которые по ней пойдут, придут в конце концов к про­цветанию. Немецкие классики пришли к выводу, что единой дороги нет: у каж­дой страны своя дорога, которой руководит высший дух, или высший разум. Знание о том, что это за дорога (то есть в чем заключается «дух народа», его «исторические начала»), открывается не отдельному народу, а семье народов, связанных единым корнем. Поскольку все европейские народы происходят из одного корня греко-римской античности, им эти истины открываются; это «исторические народы».

К началу правления Николая Россия оказалась в довольно сложной ситуации. С одной стороны, идеи Про­све­щения, на основе которых прежде строилась политика правительства и про­­екты реформ, привели к неудавшимся преобразованиям Александра I и восста­нию декабристов. С другой стороны, в рамках немецкой классической филосо­фии Россия оказывалась «неисторическим народом», поскольку ника­ких греко-римских корней у нее не было — а это значило, что, несмотря на свою тысяче­летнюю историю, ей все равно суждено жить на обочине истори­­ческой дороги.

Предложить решение удалось российским общественным деятелям, в том чис­ле министру народного просвещения Сергею Уварову, который, будучи чело­веком александровского времени и западником, разделял основные положения немецкой классической философии. Он полагал, что до XVIII века Россия дей­ствительно была страной неисторической, но, начиная с Петра I, она присо­единяется к европейской семье народов и тем самым выходит на общеистори­ческую дорогу. Таким образом, Россия оказывалась «молодой» страной, которая семимильными шагами догоняет ушедшие вперед европейские государ­ства.

В начале 1830-х годов, глядя на очередную революцию во Франции, Бельгий­скую революцию и восстание в Польше, Уваров решил, что если Россия будет следовать по европейскому пути, то ей неминуемо придется столкнуться и с ев­ропейскими проблемами. А поскольку преодолеть их она пока по своей моло­дости не готова, сейчас нужно сделать так, чтобы Россия не шагнула на этот гибельный путь, пока не будет в состоянии противостоять болезни. Поэтому первой задачей Министерства просвещения Уваров считал «подморозить Рос­сию»: то есть не полностью остановить ее развитие, но на время его задержать, пока русскими не будут усвоены некоторые установки, которые позволят в да­ль­нейшем избежать «кровавых тревог».

С этой целью в 1832–1834 годах Уваров сформулировал так называемую теорию официальной народности. В основе теории лежала триада «Православие, само­державие, народность» (парафраз оформившегося в начале XIX века военного лозунга «За веру, Царя и Отечество»), то есть три понятия, в которых, как он считал, заключается основа «народного духа».

arzamas.academy/materials/1342

@темы: интересно

21:27 

#48

Happily Ever After
Питербурх, Петрополь и Чертоград

Почему сменялись названия города и откуда взялись его самые известные прозвища


Подготовила Дарья Борисенко(arzamas.academy/materials/633)

За свою историю Санкт-Петербург был трижды официально переименован и заработал множество прозвищ. Питером его стали называть почти сразу после основания, штамп «Северная Пальмира» первоначально относился не столько к городу, сколько к правящей страной женщине, а в слове «Петроград» поэты и художники видели предвестие апокалипсиса. Судьба других названий и прозваний города не менее интересна.

Санкт-Питербурх

16 (27) мая 1703 года на Заячьем острове основали крепость. Вопреки легендам, никакого официального имени ей в тот день не дали. Судя по «Журналу, или Поденной записке Петра Великого», сам царь при этом даже не присутствовал. Только в Петров день, 29 июня, там же заложили церковь, и тогда крепость получила название по имени своего небесного покровителя. 30 июня царь оставил пометку на письме, которое получил от боярина Тихона Стрешнева: «Принята с почты в Санкт-Петербурхе», на следующий день он сам писал: «Из Санкт-Питербурха», а 7 июля: «Из новой крепости Питербурга». Писать название то слитно, то раздельно, то с «е», то с «и», то с «х», то с «г» продолжали еще не один десяток лет. Петр I чаще всего писал на голландский манер: Санкт-Питербурх, что и принято считать первым именем города.

До конца неясно, когда название распространилось на растущий вокруг крепости город, а саму крепость стали называть Петропавловской. В письменных свидетельствах петровских времен город называли и Питерполом, и S. Петрополисом, а крепость еще много лет продолжала быть Санкт-питербурской фортецией и Санкт Питер Бургской фортофикацией. Вероятнее всего, никакого формального переноса названия крепости на город и переименования крепости не было, и этот процесс занял несколько десятилетий.

Петр I неоднократно называл строящийся город Парадизом. Так, в 1710 году он писал Меншикову:

«…И вас бы нам здесь видеть, дабы и вы красоту сего Парадиза (в котором добрым участником трудов был и есть) в заплату трудов своих, с нами купно причастником был, чего от сердца желаю. Ибо сие место истинно, как изрядный младенец, что день, преимуществует».

Питер

Главное неофициальное название Петербурга появилось вскоре после его основания как сокращение от «Санкт-Питер-Бурх». Первое письменное упоминание «Питера» отдельно зафиксировано в комедии Фонвизина «Недоросль» в 1764 году. От слова «Питер», в свою очередь, пошло финское название города Pietari. Хотя название принято считать простонародным (в «Истории государства Российского» Карамзин отмечал: «Простой народ говорит у нас Питер вместо Петербурга») и зародившимся в среде рабочих, которые строили город, в XVIII веке его уже использовали и в литературе (например, Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву»), и в письмах, и в мемуарах. В начале XIX века его зафиксировали народные песни «Как во славном во городе во Питере» и «Идет мужик из Питера», а неформальное название Питерская заслужили Тверская улица в Москве и ее продолжение (теперь эту дорогу, действительно ведущую в Петербург, на законных основаниях зовут Ленинградкой).

С переименованием города в Ленинград слово «Питер» никуда не делось — его использовал даже Сталин.

читать дальше

@темы: Петербург, интересно

Vergissmeinnicht

главная